Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

magic arts #15


В звуке слова "кофемолка"
что-то есть от катафалка,
а в простых аккордах фолка
что-то от столовской вилки.

Так же и в колёсном стуке,
в их "ту-дом" на каждом стыке
есть особенные токи,
неизвестные науке.

Как стрельба из пулемёта
защищает от бандита,
так вагонные частоты
чистят и латают латы

наших нервных амуниций,
требующих контрибуций.
И без всяких ажитаций
едешь - сам себе Конфуций,

сам себе Платон и Сартр,
в полминуты километр.
Магия чугунных мантр
чище бульканья поллитр!

Вы устали ждать до лета?
Вы расстроены, разбиты?
Не сидите в кабинетах,
в тошнотворных самолётах!

Жизни срок не так уж краток -
оторвите пару суток
и настройте ваши ноты
на вагонные частоты!

magic arts #6


Вечер штатовской псевдо-счастливой рутины.
За окном кафе шелестят машины.
Сам себе напевая арию Магдалины,
ты "имеешь свой кофе".

Думаешь о муравейниках, о лавинах в песочных кучах,
о правильном понимании слова "случай",
и о том, как сложно разгонять тучи,
когда их мало.

И не думаешь: о самоубийствах и их причинах,
о трёхстах милях между женщиной и мужчиной,
и о необходимости жить под такой-то личиной
не думаешь абсолютно.

За соседним столом ржёт какая-то китаянка,
из колонок льётся джазовая перебранка...
Что, не в кайф? Вынь свой плеер, где плачет Янка.
Это жизнь в свободной стране.

И лишь выйдя на улицу, где холодно и неприятно,
ловишь образ: прошлое, куда не вернёшься обратно,
как бельё перед стиркой - везде какие-то пятна.
И черничные среди них.

small blue thing // suzanne vega

я сегодня - синий шарик
маленький стеклянный глаз
прижимая рот к коленям
совершенно округлившись
наблюдаю за тобой

холодком касаюсь кожи
отражаю твои взгляды
путаюсь в твоём кармане
или выскользну из пальцев
чтобы прыгать по ступенькам
укатиться по дорожке
а когда подброшен в небо
разбиваюсь на осколки
разлетаюсь словно свет

я сегодня - синий шарик
из фарфора из стекла
я холодный гладкий странный
не моргаю никогда я
лишь кручусь в твоей руке

2019

Жизнь после смерти - лучше и не придумаешь темы для финального поста в моём хит-параде любовной лирики. А дело было так. Спустя много лет неудачной эволюции (и миллионы потраченных впустую баксов) машинный разум YouTube в конце концов научился рекомендовать мне ролики как бы по вкусу. Большей частью всё равно мусор, но иногда попадает. И вот в конце октября 2019 года этот робот вдруг подбросил на экран новую песню Леонарда Коэна. То, что Коэн к тому моменту уже был три года как мёртв, меня не особо смутило. Ну мало ли, с кем не бывает? Песни писать могут и покойники. Особенно в век искусственного интеллекта.

Однако услышанный текст показался каким-то оборванным, что ли. Я пошёл искать концы, и понял, что у этого текста вообще нет "финального варианта". Видимо, сын автора, Адам Коэн, просто собрал папины черновики в одну кучу, по принципу "чтоб ничего не пропало". Но в полученной склейке черновиков пропала история, зато появились ненужные повторы, словно разные наброски одной и той же строфы. Поэтому мне пришлось сделать то, чего не может сделать ни искин, ни признак, ни их родственники. Отрезать лишнее.

# # #

Я не звал это искусством.
Просто пел о том, что знал.
Грыз, как тухлую капусту,
то "Завет", то "Капитал".
Ну и выдохся до срока,
но зажёг-то хорошо!
Расскажите же пророкам,
что случается с душой.

В поцелуях, как в тумане,
я упрямо шёл вперёд
там, где правда лишь в обмане,
там где правит женский род.
Не пришлось особо драться,
но остался шрам с паршой
от попыток разобраться
что случается с душой.

Торговал святым, как ломом.
Одевался, как крупье.
Жил с послушной киской дома
и с пантерой во дворе.
За решёткой мне встречались
те, кто далеко зашёл.
Но они не отвечали,
что случается с душой.

Я и влип, куда не надо.
Что с того, что знал расклад?
Вся она была засадой,
был засадой первый взгляд.
Вышла парочка красивой,
ни к чему нам Фотошоп.
Только сильно подкосило
то, что там стряслось с душой.

Вот и ангел вынул флейту,
дьявол вынул барабан.
Сердце бьётся, как уклейка.
Разум душит, как кайман.
Я разбил все окна в башне,
только света не нашёл.
Будто мне уже не важно,
что случается с душой.

Но попался мне бродяга -
раны с гноем, вонь тряпья.
Сразу видно: передряга
здесь похуже, чем моя.
Это не урок, не сказка.
"Мальчик, ты уже большой, -
бомж сказал мне. - Всё прекрасно,
что случается с душой".

2018

Что-то выключило их игру в третьем или четвёртом баре, и Егор не сразу понял, что это сделала музыка. До этого везде звучали известные композиции на английском, и вся компания время от времени начинала хором подпевать, останавливая разговоры и возвращаясь в коллективное дурачество. Но тут из колонок плеснуло другим, прохладным и ветреным, как питерское небо:

Вот дождь пошёл, намокли лица.
С души моей свалилась глыба.
Наверное, я просто птица,
хотя возможно, что и рыба.

А может, это просто пиво.
А может, это просто водка.
А может, ты проходишь мимо.
А может, погоди, красотка...

Дождь, дождь идёт.
Всё, всё пройдёт.


Компания примолкла. Кто-то поднялся, разглядывая исполнителя через головы плотно набитого бара. Кто-то попытался изобразить игру на гитаре с печальным лицом. Но общая хохма уже не получалась, им оставалось только слушать, не понимая слов.

А может быть, ты тоже рыба.
А может быть, ты тоже птица.
И что с того, что ты красива,
когда вокруг одни тупицы.

И город над тобой смеётся.
И голоса, и взгляды ранят.
И лишь тогда тебе поётся,
когда по крышам барабанит

Дождь, дождь идёт.
Всё, всё пройдёт.


«What's he singin' about?», спросил высокий блондин, наклонившись к Егору и пытаясь перекричать гитарное фламенко. «About rain», ответил Егор. Но больше говорить не хотелось. Гитара била по чему-то больному внутри, а слова и вовсе добивали.

Так может, нам отсюда вместе
с дождём по рекам – и до моря...
Но дождь кончается, хоть тресни,
и снова этот город горя.

И на душе всё та же глыба.
И снова хочется напиться.
Наверное, я просто рыба.
Хотя возможно, что и птица.


Музыка ещё не закончилась, а он уже подхватил рюкзак, и помахав всем на прощанье, выскочил на улицу. Дождя не было, но в свете жёлтых фонарей мокрый каменный город блестел, словно только что поднялся со дна океана. Блестела и река, расчерченная отражениями фонарей, а на противоположной набережной он снова увидел каштановую девушку с каштановым щенком – наверное, они возвращались домой с прогулки.

2014

Федерико Гарсиа Лорка написал "Венский вальсок" в 1930 году, будучи при этом испанцем, живущим в Нью-Йорке. Не знаю, бывал ли он вообще в Вене. Как мне представляется, его стихотворение - это письмо Сальвадору Дали, с которым они как-то нехорошо расстались годом ранее. Дали в те годы тусил в Париже, пару раз ездил в Вену в поисках Фрейда, и если бы я был арт-критик, я бы тут загнул, что Вена у них была общим символом подавленных желаний и взломанных табу.

Леонард Коэн сделал из этого текста песню в 1986-м, болтаясь где-то между США и Канадой. То есть тоже не в Вене. Он дописал к Лорке некоторое количество слащавой отсебятины своих слов, зато потерял некоторый готичный сюрреализм - например, черепаху, которая танцует во сне (Алиса, это Сальвадор!). Поэтому я взял мелодию Коэна, но по тексту ещё смотрел на Лорку. Хотя тоже импровизировал много. Питерский нуар, записанный в московском метро - это тоже не Вена, конечно. Но может, чуток ближе к ней, чем Канада.

# # #

Где-то в Вене со свитой красавиц
на плече скрипача плачет Смерть.
Где-то там живёт этот танец
во дворце за тысячью дверц.
Там рассвет заморожен на стёклах,
и павлин на ветке засох -
ай, ай-я-яй,
разбуди этот вальс,
этот стиснувший зубы вальсок.

Я люблю тебя, где бы я ни был:
в кресле с книгой про мёртвых богов,
в темноте нераскрывшихся лилий,
и в тоске коридорных шагов,
в карнавальных мечтах черепахи,
и во сне на кровати-Луне -
ай, ай-я-яй,
так возьми этот вальс
и погладь по дрожащей спине.

Этот вальс, этот вальс, эта тварь
бьёт хвостом по волнам
смертных страстей и вина...

Где-то в Вене бледной и пьяной
есть зеркальный оперный зал.
Там играет само фортепиано,
кто заслушался - больше не встал.
Безбилетники лезут на крыши
и роняют гирлянды из слёз -
ай, ай-я-яй,
подхвати этот вальс,
этот вальс как подстреленный пёс.

И я буду с тобой, моё сердце,
на любимом детьми чердаке,
тёплый вечер поёт по-венгерски
и танцуют огни на реке.
Там ягнята и лилии снега
разгоняют мрак твоих век -
ай, ай-я-яй,
так поверь в этот вальс
этот вальс про "влюблённых навек".

Этот вальс, этот вальс, этот вальс
смерти и коньяка -
тянется к морю рука...

И ты станешь танцующей Веной,
а моим костюмом - река.
Гиацинты на каменных стенах,
твои бёдра - мои берега.
А потом, чтоб душа не томилась,
как в альбоме засушенный плач -
ай, ай-я-яй,
отпусти этот вальс,
пусть замолкнет проклятый скрипач.


2009

За соседним столом сидит Скарлетт Йоханссон -
лет на пять моложе, чем настоящая.
Её серьги качаются в такт с улыбками,
сигарета рисует восьмёрки в воздухе.
Меньше пары метров от столика к столику,
и официантка опять не торопится.
В этом месте я не был лет пять, наверное,
а скрипач играет всё ту же мелодию.

Ты всегда появлялась так неожиданно,
ты всегда исчезала, будто и не было.
Оставались только шпильки да бусины,
и огромный город со сбитыми стрелками.
Ты меняла платья вместе со странами,
ты меняла лица вместе с мужчинами,
через год опять не узнать совсем,
мне тебя выдавала только мелодия.

Я показывал сыну Политехнический,
мы смотрели ракеты и первых роботов.
Он смышлёный пацан для своих пяти,
далеко пойдёт, в отличье от папочки.
Но сейчас, увы, он глядит в ту же сторону,
чебурек в руке не донёс до рта:
за соседним столом - Скарлетт Йоханссон,
лет на пять моложе, чем настоящая.

2005

Песни, что были пригодны для очаровывания двадцатилетних блондинок, кажутся полным отстоем, когда напеваешь их маленькому ребенку - на него вообще не действует. Из русского рока в качестве колыбельных остаются лишь "Город золотой" да "Нюркина песня". Зарубежных как будто больше, но петь на чужом языке не хочется, а на лету перевести можно только самое простое. Хорошо идут старые советские - "На поле танки грохотали", "Эх, дороги", "Шёл отряд по берегу" - но их вспоминается немного, давно это было.

Зато, пока гуляешь-качаешься с детской коляской, понемногу намурлыкивается нечто новое. Пришел домой, помыл посуду... и понял, что забыл мотивчик! Ругался, курил, пытался вспомнить. Ни хрена. Вспомнил поздно вечером, когда одевали Кита после ванны. На этот раз успел насвистеть на диктофон.

Не знаю, как другие пишут песни - удаётся ли кому придумать текст и мелодию одновременно? Кажется, мне никогда не удавалось. Но раньше текст всегда был первый: сочинишь стих, потом когда-нибудь и мелодия найдётся. С колясочными танго-блюзами всё иначе - начал сам сочинять мелодии. А потом уже тексты к ним. Хотя иногда на новую колясочную мелодию отлично напевается какой-нибудь старый стих, если немного подправить его.

# # #

есть сто способов полаяться
и лишь два способа уйти
есть сто способов покаяться
но у дороги два пути
и сколько бы ты там не пела
важно только кто скорей
из нас двоих дойдёт до дела
my way or highway

       по хайвею на запад
       по колонкам фрэнк заппа
       новый звук новый запах
       не скучай моя лапа
       не зависим не заперт
       по спидометру заверт
       вслед за солнцем и за пол-
       день и дальше на запад

и потом уже не важно
что щебечет телефон
без движения всё лажа
а в движеньи свой закон
хочешь ты или не хочешь ты
тот же выбор каждый раз
оставайся на обочине
или жми на газ

       по бетонному змею
       вдоль крыла-водостока
       от всего что имею
       от себя от востока
       от нырянья в глаза под
       твоей чёлкой лапа
       по хайвею на запад
       по хайвею на запад

2004

Отмечали получение свидетельства о рождении. В результате весь день в доме табунились люди, и каждый норовил успокоить Кита своими колыбельными.

Колыбельные тестя представляли собой завывания то на одной, то на другой ноте: "У-у-у-у! Ы-ы-ы! О-о-о-о!" У него под этим какая-то крутая теория - мол, ребенок ещё не понимает слов, но понимает настроения. Всё бы ничего, только при исполнении своих эмпатических песен тесть тряс кровать так, словно хотел сделать Кита космонавтом, которого готовят ко встрече с инопланетянами.

Потом за колыбельные взялась подруга жены Маша. Она лежала рядом с Китом на кровати и пела ему на ухо народные песни о тяжелой женской доле. Вполне мелодично - однако все же надо учитывать, что у нас мальчик. Ему эта женская доля по барабану.

В результате такого хит-парада Кит целый день не спал, с удивлением наблюдая за причудами взрослых. Лишь в полночь всё-таки отрубился от усталости. Но ближе к утру опять начал капризничать. Пришлось взяться за колыбельные мне самому. Верный рецепт такой. Ребёнку на живот кладётся ладонь. После этого добрым голосом Луи Армстронга исполняется "Песня охранника":

Летний зной
и жизнь без напряга -
рыба плещется,
и хлопок растёт...
Твой папа - крутой
и красотка - мама,
так что ж ты всё плачешь,
мелкий урод?

Будет день -
и ты пойдёшь в гору,
да, ты споёшь свою песню
и взлетишь в облака.
Но до этого дня
тебе никто не даст фору,
так что лучше заткнись
и попей молока!

Летний зной
и жизнь без напряга -
рыба плещется,
и хлопок растёт...
Твой папа - крутой
и красотка - мама,
так что ж ты всё плачешь,
тра-та-та-та!


PS. Под стиральную машину он засыпает ещё лучше.