Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

magic arts #16


если смотреть с Градчан
кажется
вся она на ладони
а на деле

только и успеваешь
наскоро облизать глазами
карамель флюгеров
и клубничные крыши под сливочным небом

только и успеваешь
нырнуть в прохладу подвала за кружкой
пльзеньского пива
как муравей за изюминой
в глубину бисквита

но стоит выйти обратно
на шоколад мостовой
глядишь -
а время-то вышло
следом
из карусели часов
скелет
позвонил в колокольчик
двенадцатый раз
и ты опять оказался
на том перекрёстке

где как ни пытайся
перестелить скатерть-карту
под фонарями кафе
она всё равно порвётся
на всех сгибах
рассыпется
пачкой салфеток
и вместо названия улицы -
дырка в бумаге
белые крошки
на чёрной доске
а в голове
джаз вперемежку с Вивальди

Прага
мне никогда не съесть
весь этот торт
без тебя сладкоежка

magic arts #13


Булочки со сливками!
Булочки со сливками!
Что прекрасней может быть
булочек со сливками?

Разве только драники,
что с грибной подливкою -
да и то лишь вечером,
под графин с наливкою.

В утро же нераннее,
меж делами, встречами
входишь, запорошенный
снежными обрывками,

видишь там хорошую
девушку с завивкою,
и кричишь ей ласково:
"Булочки со сливками!"

Жизнь вдруг станет сказкою,
продавщица - феею,
колдовство кафейное
тут любому явится:

и эстет, и пьяница,
что живёт опивками,
всё забывши, тащутся -
булочки со сливками!

Нервная, калеченный -
за столом все лечатся
лучше, чем прививками,
булочкой со сливками!

Как на побережии
пиво пить с креветками,
как в гостях понежиться
деваляй-котлетками,

так же, если в городе
ешь и спишь урывками,
хорошо и здорово
вспомнить: "А не шибко ли

стрелки скачут сивками?"
и в одной из улочек
кофе взять и булочек
в тёплом кафетерии.

Булочки со сливками!
В нежной их материи
что-то есть небесное,
что-то апокрифное...

Хоть на час - халифы мы!
Что нам гриль с оливками!
Вот они, чудесные
булочки со сливками!

magic arts #9


Если б я жил в Сахаре,
я бы пел о песке:
о красном песке - в ударе,
о сером песке - в тоске.

Смеясь бы я пел, как отлично
ходить по песку без носок!
И ныл бы про меланхоличный
синий вечерний песок...

Формы моей любимой,
которая так далека,
сравнил бы с неизгладимой
формой барханов песка.

И страсть меня мучила б, точно
песчаные бури и зной -
я звал бы её в песочный
замок, построенный мной.

И как Христос отчаянный,
сидя в песках один,
понял бы: жизнь - лишь случайная
цепь песчаных лавин.

А после, уже в просветлении
вещал бы о Вечном Пути,
песчинки, как поколения,
пересыпая в горсти...

Но я не живу в Сахаре:
машины шумят за окном,
и дождь всё шпарит и шпарит -
я и пою о нём.

жральня

Со всех сторон люди готовятся идти на книжную ярмарку Non-fiction. А я с некоторых пор на такие мега-ярмарки не хожу. Хотя вроде и писатель, и читатель. Но очень меня раздражало последние разы, когда бывал там. Тогда ещё не понимал, что именно раздражает. А теперь метафора оформилась.

В Москве сейчас стало очень много жрален. Жральня - это когда не один ресторан, а целая площадь или целое здание состоит из разнообразных заведений общепита. Тут тебе тайская еда, тут греческая, а там бургеры, а там пасты... Но даже в этих жральнях есть какая-то работа с пространством. Какие-то закуточки сделаны, столы разных форм, горшки с цветами, смешные вещи на стенах, и лампы разного цвета, и музыка. Даже с минимальным такими ухищрениями им удаётся (не всем, но удаётся) сделать некоторый уют, в котором ты уже не чувствуешь себя как в общественной столовой на вокзале за десять минут до последней электрички.

А вот с этими гигатскими книжными ярмарками именно такое ощущение - шумная, торопливая и неуютная жральня, где все вокруг хавают и хавают, прямо на ходу загребая.  А те - подтаскивают ещё и ещё. А эти - опять хавают. Бумажная булимия. Семантическая какофония. Избыток вкуса убивает вкус. Нет, не пойду. Не так ко мне хорошие книжки приходят.

постись, хакер

Встретилась мне в обзоре ivanov-petrov цитата о том, что "Три мушкетёра" - роман о хакерах, потому что мушкетёры хорошо разбирались в огнестрельном оружии. Ну и я там пошутил, что наверное поэтому они устраивали дуэли не на мушкетах, а на шпагах, приговаривая: "Никакой ваш автоматический сканнер не заменит ручного анализа кода!"

И практически тут же пост-модернистская наша реальность ответила ещё одним подходящим примером:

"В Долине новая мода среди биохакеров — дофаминовая диета. Дофамин — нейротрансмиттер, отвечающий за мотивацию и ощущение вознаграждения. Если слишком часто баловать себя удовольствиями, дофаминовые рецпеторы перестраиваются и снижают чувствительность — теперь, чтобы получить то же удовольствие, нужна большая доза дофамина. Так формируются зависимости — от вкусной еды, интернета, шоппинга, порно и наркотиков. Временное воздержание от удовольствий "перезагружает" систему вознаграждений. После диеты дофаминовые рецепторы приходят в норму, человек снова способен радоваться простым вещам".

Кто не догадался: тут речь идёт о попытке американцев скопировать роман Лескова "Соборяне". Главными героями в нём являются три невероятно крутых биохакера: протоиерей Савелий Туберозов, священник Захария Бенефактов и дьякон Ахилла Десницын. Среди прочего, владеют они и дофаминовой диетой, более известной русскому человеку как Великий пост. Более того, самый бойкий из них - Ахилла - даже пытается объяснить действие нейротрансмиттеров всяким несознательным жителям Долины:

"Комиссара Данилку мещанина за едение яиц на улице в прошедший великий пост я опять тоже неупустительно и всенародно весьма прилично по ухам оттрепал".

По ходу действия романа, биохакеры работают в модном стартапе, но страдают от недостатка инвестиций. В общем, все умерли. Не то чтобы это прогноз развития Кремниевой Долины, но сами понимаете - от сценария сильно не отступишь. Дофаминовая диета - она такая.

making movies


Однажды Владимир Владимирович Путин сидел в своём кремлёвском кабинете и читал сценарий своего новогоднего выступления, который только что принёс ему Дмитрий Сергеевич Песков. В этом году в сценарии появились какие-то особые комментарии, подсвеченные зелёным.

- А вот это что такое? - спросил Владимир Владимирович и зачитал первый из необычных комментариев. - "Жест левой рукой, большой палец и мизинец широко разведены в стороны, в то время как средний, указательный и безымянный..." - Владимир Владимирович остановился, потом дочитал строчку про себя, одновременно пытаясь сложить описанный жест.

- Это психологи посоветовали, - ответил Дмитрий Сергеевич, оглаживая усы. - Они считают, что идеи выступления лучше усваиваются, если подкреплены действиями, движениями. Кинестетическая память, так сказать...

Владимир Владимирович нахмурился. Он уже порядком устал от поздравлений и награждений, подведения итогов года и обсуждения множества планов на следующий год. Больше всего ему хотелось забраться на диван с тарелкой "оливье" и спокойно посмотреть "Трёх мушкетёров".

- Но главное, это возможность всеобщего ритуала! - продолжал воодушевлённый Дмитрий Сергеевич. - Это даже Патриарх поддерживает. Понимаете, люди у нас сейчас очень разобщены. Потому что очень не хватает общего дела. Какой-нибудь даже минимальной синхронизации действий не хватает. Вот скажем, слушают ваше выступление, затем поднимают бокалы... Но как поднимают? Разобщённо! Кто-то уже накидался, пока салаты резал. Кто-то пишет желания и поджигает их над шампанским. А другие ещё не могут никак пробку вытащить. Но вот если бы им всем, помимо новогоднего напутствия президента, ещё и правильные движения показать с экрана... Начать хоть с правильного поднятия бокала... Ну и дальше там по тексту.

Владимир Владимирович посмотрел дальше в текст. Поднял руки, с мрачным видом попробовал сложить ещё пару жестов, описанных в комментариях зелёным цветом. "Откажется, - подумал Песков. - Точно откажется. Не пришло ещё время для общенациональной проприоцепции..."

- Может, тогда и музыку добавим? - сказал Владимир Владимирович.

булочки и чебуреки


Летом были с детьми в Питере, почти случайно зашли в кондитерскую "Метрополя" и поели фирменных булочек со сливками. И подумалось, что это наверное последнее заведение в центре, где ещё можно съесть то же самое блюдо, что и 30 лет назад. Весь остальной общепит вокруг многократно переехал, перестроился и сменил меню, и только булочки со сливками - всё те же.

А на днях гуляли с Евой по центру Москвы, и точно так же, почти случайно, я показал ей столь же редкостное московское заведение, которое пережило последние тридцать лет, не изменив репертуара. Это чебуречная на Солянке, у самого метро "Китай-город". Впрочем, небольшое изменение всё-таки есть. Раньше там были чебуреки одного сорта, а теперь трёх. Но вкус тот же. Не исключено, что и чебуречный аппарат тот же самый. И особенно прекрасна огромная табличка у кассы: "Карты не принимаем". Это правильно. В прошлое нельзя возвращаться с картами.

всё ещё в пути -
то снегом, то листвой покрыт
брошенный "москвич"

кофе


MoscNews, Москва, 25 октября. - Фракция ЛДПР внесла в Думу законопроект о запрете названия кофейного напитка "americano" в меню российских ресторанов и кафе: вместо этого предлагается использовать термины "слабый кофе" или "простой кофе". По мнению лидера фракции Владимира Жириновского, россиянам не стоит стыдиться, заказывая слабый кофе. "У нас же теперь мода на здоровый образ жизни. Можно уже не скрывать заботу о своём здоровье под иностранными словечками. Слабый кофе - меньше нагрузка на сердце. Так и называйте его, нечего тут стыдиться!", подчеркнул депутат.

cofee

про патфантастов


В связи с давешним попадаловом меня в шорт-лист заговорщицкой премии товарищи по палате спрашивают, к какой же группе заговорщиков я отношусь - к либеральным критикессам или к патриотическим фантастам?

Казалось бы, тут всё просто. Если человек ругает отечественную фантастику, называет её нехорошими словами типа "гетто" и "море серости" - то это либеральная критикесса, да? А вот и не угадали. Это пишут вполне патриотичные писатели Владимир Березин и Александр Громов.

Ладно, попробуем зайти с другого конца. В недавней статье товарища Холмогорова дано яркое описание патриотических фанатастов - это "люди, про которых точно можно сказать, что они любят Россию и русский народ". А для того, чтобы сделать это определение более доходчивым, автор проиллюстрировал статью двумя портретами. Высветил, так сказать, два главных столпа фантастического патриотизма.

И кто же эти двое из ларца? На одной фотке - писатель-гастарбайтер Лукьяненко, приехавший к нам из Казахстана. А на другой фотке - писатель-эмигрант Перумов, который уже больше двадцати лет живёт в Пиндостане. Видимо, чтобы стать настоящим патфантастом, необходим билет на самолёт с серебристым крылом, что взлетая оставляет земле лишь пень. А я, честно сказать, не люблю самолёты.

В общем, какая-то неправильная у вас теория групп, товарищи. Надо чётче очерчивать границы. Вот например, зомби против овощей. Тут сразу всё ясно: овощ невозможно зомбировать, а у зомби зато нет корней.