Тот ещё Шелли (lexa) wrote,
Тот ещё Шелли
lexa

Categories:

жизнь в шкафу (6)

предыдущие фрагменты: (1), (2), (3), (4), (5)


Смерть – самая естественная тема для размышлений при виде рукописей давно усопшего учёного. Как вообще люди могут в этой ситуации увлечённо вычитывать и выписывать что-то, удивлялся Егор, когда через три дня снова сидел в архиве, с пятью выданными ему единицами хранения.

Его собственный научный энтузиазм иссяк сразу после того, как он просмотрел «Рисунки» и ничего там не нашёл. Теперь следовало углубиться в чукотские дневники Богораза. Или более аккуратно выбрать из описи и заказать следующую партию материалов, сконцентрировавшись на рисунках и фотографиях, потому что именно там скорее всего запечатлена коллекция верёвочных фигур... Вместо этого он смотрел в узкое окно на свинцовое питерское небо – и размышлял о смерти.

Дело не только в архиве, конечно. В этом городе на него и раньше действовала какая-то уличная мистика. Призрачное, как бы подводное настроение, располагающее к случайному блужданию, хаотичным размышлениям и неожиданным встречам, обычно накатывало уже в день приезда, к вечеру. Но в этот раз первые два дня пролетели безо всякого сплина. Видимо, из-за Клары и Римы, которые всё время устраивали какие-нибудь проделки, оставляя Егору роль сурового руководителя экспедиции. Казалось бы, какие уж тут случайные блуждания.

На третий день он с утра сообщил, что у него выходной – надо ждать материалов, заказанных в архиве. А пока можно сходить вместе в Эрмитаж, там саркофаги и всё такое... Клара сразу заявила, что ей уже надоели музеи, она и так знает, что фараоны спали в саркофагах, поскольку у них не было нормальных диванов. Егор выразил готовность рассмотреть альтернативный план досуга.

Клара спросила, есть ли в этом городе интересные игровые площадки, как у нас в Олимпийской деревне или в Парке Горького. Или может, аквапарк?! Егор полез в поисковик, но тут Рима сказала, что давно мечтала покататься по питерским рекам на кораблике. Клара захлопала в ладоши: это как аквапарк и игровая площадка вместе!

Они доехали до Фонтанки и спустились к причалу речного трамвая. Но трамвай не спешил отплывать: день был будний, прохладный, никаких других пассажиров пока не наблюдалось, а капитан хотел набрать хотя бы десяток человек. Бродя в ожидании по набережной, они встретили катерок поменьше, хозяин которого предложил речную экскурсию подороже, но прямо сейчас.

Наверное, тогда оно и началось. Город с воды развернулся совсем другой стороной, гибкой зазеркальной геометрией, и с каждым заходом катера под очередной мост Егор чувствовал, как приближается то самое, призрачное. Особенно когда они подплыли по каналу Грибоедова к Невскому проспекту, и капитан гордо заметил, что более крупные посудины здесь пройти не могут.

И правда, тёмный свод моста впереди висел низко-низко, и Егору вдруг захотелось его потрогать – это же самая настоящая изнанка города, обратная сторона Невского! Но как раз в тот момент, когда он начал вставать со скамейки, катер влетел в темноту, Клара с Римой завизжали и схватили Егора за руки с двух сторон. Это была шутка, они точно так же кричали и ухали под каждым мостом, но именно тут он ощутил, как близко подступил к нему призрачный город – и как его удержали, пока удержали.

Спутницам речная экскурсия очень понравилась. Катер ещё не успел подойти к своему причалу, а они, закутанные в пледы по самые носы, уже обсуждали с капитаном другой маршрут, по которому можно поплыть на следующий день. Но Егор, тактично дождавшись, пока они покинут катер, предложил не мелочиться – а сесть с утра на “ракету” и рвануть до Петергофа. Он не ошибся: слово “ракета” подействовало на Клару безотказно. Рима же засомневалась, работают ли фонтаны осенью.

Фонтаны и в правду отключили две недели назад. Но они всё-таки поехали – и не прогадали. Оказалось, что на деревьях петергофского парка ещё полно жёлтых листьев, а по остальным листьям можно бродить и бегать с громким шуршанием. Зато народу в парке не было, если не считать застывшие статуи. За дворцом Марли до сих пор цвели белые розы, над просторным Финским заливом висели скрученные облака – и казалось, каменный город с его прижавшимися друг к другу домами, машинами и людьми остался не просто далеко-далеко, а вообще в другом веке.

Однако теперь вокруг – снова Питер с его коридорами мокрых улиц, и коридор со шкафом в архиве, а в шкафу коридоры из книг, а в книгах маленькие жучки прогрызают свои коридоры. Выезд в Петергоф подействовал контрастом, словно после тёплой воды окунули в холодную, а потом снова в тёплую, и сознание поплыло, мысли потеряли чёткое направление.

Этот меланхолический сбой, этот ни-в-чём-не-уверенный сплин по-своему даже приятен, как некая скрытная, но очень знакомая часть себя, пробившаяся наконец сквозь механизмы Важных Дел. Хотя другая часть себя всё ещё возражает, что меланхолировать лучше бы не в архиве, а если уж пришёл...

Но тут берут своё рукописи. Они неизбежно наводят на размышления о том, что было бы, если бы автор так и не написал свои три тома на основе этих дневников, а скоропостижно скончался бы. Ведь получается, что ценность его архива и все сложные меры по сохранению его рукописей – всё это возникло уже после того, как он опубликовался и получил признание. Так что его рукописи-черновики уже не особо нужны. Куда ценнее архивы тех, кто собирал удивительное, но не успел довести работу до публичной печати. Потому что скоропостижно. А сколько таких?

Да взять хоть тебя самого, как самый доступный пример для исследования. Скажем, завтра утром тебя расплющивает грузовик прямо тут, на Университетской набережной. Всеобщая скорбь, ну это ладно, проехали. Что будет твоим архивом, кто его будет исследовать?

Бумажные блокноты – вряд ли. Хотя сам ты любишь листать эти заметки о красивом и странном, где морские ежи и осьминоги перемешаны со снами и забавными случаями вроде того, как в тайском самолёте после жуткой турбулентности всем дали к обеду печеньки с предсказаниями, а в твоей печеньке не оказалось вообще никакой бумажки, никакого будущего, словно ты уже Будда.

Но в этих блокнотных записях – такая стенография на лету, местами вообще одни ключевые слова. Едва ли кто возьмётся расшифровывать твои каракули.

Другое дело - почтовые ящики на Gmail. Там у тебя настоящий архив, переписка с самим собой. Не то чтобы ты шизик, просто это удобный способ сбора материалов в облаке: пишешь себе письмо с названием темы, и скидываешь ответами в эту ветку всё ссылки, фотки, черновики статей...

И вот ты под грузовиком. Доступ к почтовым аккаунтам получают родственники. Будут они всё это раскапывать? Это же не ящик в комоде. Это огромная свалка, где и комменты из форумов, и новости, и скучные рабочие вопросы. Ну допустим, родственники зайдут в папку «Отправленные», повыдёргивают личные письма и фотки. Могут использовать в семейном архиве.

Кто ещё туда полезет? Конечно, сам Гугл. У него есть робот для добычи ценных сведений из почты. Это надстройка над более примитивным рекламным ботом, который обучается на твоих письмах и создаёт твой потребительский профиль, модель твоих интересов. Если рекламный бот может удовлетворить эти интересы, подбросив тебе подходящий товар по каждой теме – тогда ты его клиент. А вот если твои запросы небанальны, и у рекламной машинки нет ответов, в этом случае она передаёт тебя на верхний этаж, под надзор более интеллектуальной надстройки. Ведь за необычным паттерном пользовательских данных может скрываться умный спам-бот или преступник с поддельной личностью. Но с другой стороны, это может быть и нечто полезное, уникальное, до сих пор не проиндексированное и не смоделированное…

Итак, на твой почтовый архив натравили продвинутый искусственный интеллект, который строит цифровую модель тебя любимого. Приятно думать, что он ничего не прочухает в твоей тонкой душевной организации. А может, наоборот? Только представь, как быстро он разруливает твои задачки.

Вот переписка с бывшей женой о разводе. Тут вообще всё ясно. Адвокат же говорил, у них всё построено на фактах и документах, не надо лишних эмоций. Это именно та среда, где ИИ чувствует себя как рыба в воде. Кому квартира, кому ребёнок, всё сразу по полочкам разложит.

Или вот ветка «Картинки для Клары». Сюда ты скидываешь забавные ролики, обучающие игры, познавательные статейки. Чтобы вместе с ней посмотреть, или переслать ей потом, когда у неё появится своя почта. «Почему кратковременная память у человека хуже, чем у шимпанзе». «Какого цвета станет хамелеон в зеркальной комнате». «Используют ли кошки при падении эффект Джанибекова».

Но с чего ты взял, что ей это нужно? Может, машинка лучше вычислит её интересы и способности. Ты скажешь, что воспитание детей включает много невербального – но когда это было? Клара уже большая, с годами будет видеть тебя вживую всё меньше. Так что и тут электронный дублёр справится.

А с призраками Клары он разберётся ещё быстрей. Ты конечно старался не гонять медицинские данные через гугловские облачные сервисы - зато клиника такими сервисами пользовалась вовсю. А при сборе данных из множества источников могут выявляться такие корреляции, которых не знает отдельная клиника. Пару лет назад одна думская фракция требовала запрета всех сервисов гугловского «Альфабета» на российском пространстве. Поводом стало расследование деятельности их стартапа, составлявшего «генетическую карту мира». Как выяснилось, стартап втихаря собирал образцы ДНК не только из больниц, но даже из моргов. Считается, что с тех пор морги стали охраняться получше, но сам «Альфабет» никуда не делся. И кто знает, каких ещё биоданных они насобирали и накоррелировали за это время...

Что там у тебя ещё в гугловских доках осталось? Верёвочные фигуры? Да, редкое увлечение. Но ты же сам показывал Борису приложение для их сравнения. Там и база всех фигур, которая позволила тебе за пару минут найти то, что другие изображали бы как целый год исследований. А Гугл знает не только все публикации, но и всю электронную переписку по теме. И распознавалки у них будь здоров. Не исключено, что их умный робот найдёт этого несчастного Кита за несколько секунд безо всяких поездок.

Цифровой дублёр может даже имитировать тот сплин, который ты представляешь себе как особую личную черту. Твоя меланхолическая ни-в-чём-не-уверенность будет называться «fuzzy logic». А случайное блуждание мыслей – «стохастический поиск с генетическим алгоритмом».

Выходит, единственный кандидат на сбережение твоей загадочной души – это неоцифрованный блокнот с каракулями, ждущий чокнутого исследователя вроде тебя самого. Интересно, можно ли в архиве забронировать место, как на кладбищах бронируют?

Нет, это совершенно нерабочее настроение. Надо завязывать. Егор ещё раз пролистал дневники этнографа-народовольца. Списки чукотских слов с пояснениями, пересказы сказок, подробности семейных отношений... Рукописные тетради столетней давности неплохо сохранились. Но читать их сегодня не хочется.

Сдавая тетради смотрительнице архива, он спросил вороватым шёпотом, нельзя ли ускорить процесс? Не по пять материалов за один раз, а скажем, по двадцать пять?

Да, такие исключения бывают, тихо отвечала смотрительница. Но нужно серьёзное обоснование, запрос от организации, а у вас даже учёной степени нет...

Пока они так шептали, точно школьники в страхе перед неведомым учителем, между ними бесцеремонно протиснулся человечек небольшого роста, даже лица не видать, только лысина блеснула над толстым шерстяным шарфом. Он бросил старинный том на стол смотрительницы, и ничего не говоря, вышел.

– Видите, какие тут у нас... – шепнула смотрительница. – Настоящий сумасшедший, сплошные провалы в памяти, его даже от преподавания отстранили. Но в штате числится, доктор исторических наук. Вот ему по первому запросу хоть тридцать единиц...

Тяжёлый удар вдруг потряс всё здание. Егор схватился за стол. Однажды в Таиланде он пережил землетрясение, было очень похоже. Но здесь же не бывает! Взорвалось что-то? Теракт? Однако в читальном зале никто даже ухом не повёл.

– Это пушка с Петропавловки, – проворчала смотрительница, заметив его испуг. – Двенадцать часов.

Он выскочил на улицу, застёгиваясь на ходу, словно какой-то инстинкт торопил его покинуть архив, ставший таким ненадёжным после грохота пушки. Впереди по переулку между Зоологическим музеем и Кунсткамерой шёл тот самый человек, о котором только что говорила смотрительница. На нём было длинное чёрное пальто и чёрный берет, сдвинутый набок, словно огромное ухо. Он слегка прихрамывал на одну ногу, но при этом ковылял довольно быстро... и теперь Егор узнал его. Профессор, читавший лекцию про верёвочные фигуры в тот странный день семь лет назад.

Словно бы для того, чтобы освежить память Егора, старик в чёрном пошёл в сторону главного здания Университета, а потом свернул направо около статуи Ломоносова – туда, где истфак. Егор двинул за ним.

У истфака профессор свернул налево и нырнул в лабиринт узких улиц Васильевского острова. Егор побежал, но тут же перешёл обратно на шаг – представилось, как глупо он выглядит со стороны, и вообще, что тебе мешает спросить координаты этого человека в архиве, а если он там частый посетитель, можно просто встретиться с ним там же на днях, вместо того, чтобы бегать по мрачным каменным коридорам старинных зданий.

Да ещё это дурацкое дежавю, прошлый раз очень похоже было. И началось на том же месте, только тогда ты не догонял, а убегал. Видимо, опять этот город действует на мозги. Правда, лабиринт теперь другой. Тогда были длинные пустые улицы и ветер с пылью, а тут – короткие и мокрые переулки, забитые пустыми автомобилями. Машины стоят вереницами по обеим сторонам, впритык друг к другу – колония гигантских жуков, захвативших город. А людей нет вообще, никто не выходит из дома, никто не собирается поехать на одной из этих машин. Очевидно, их владельцы давно умерли, просто у них такая питерская традиция – на Васильевский остров приезжать умирать, бросив тут же на улице свой гроб на колёсах, чтобы никто не мог пройти.

Однако прихрамывающий профессор, как опытный краевед, умело лавировал среди этих железных гробов, сворачивал в проходные дворы и нырял в новые ряды автомобильного кладбища. В конце концов Егор потерял из виду чёрный берет.

Тогда он всё-таки побежал – и внезапно выскочил на проспект. Профессор стоял в стеклянном шкафу автобусной остановки. Ну всё, хватит играть в кошки-мышки.


(Тут по идее должен быть традиционный вопрос - куда пойдём дальше? Но в этот раз я другое спрошу. А вам вообще удобно/интересно читать эту историю кусками? Понятно, что для автора такая игра даёт больше интерактива, и в целом это модный формат самиздата. Но может, читателей это задалбывает, и лучше дать уже ссылку на полный текст, чтоб никого не мучить? ОК, следующий кусок)

Tags: книги, психогеография, футурология, хайтек
Subscribe

  • немного нервно

    В продолжение темы косяков искусственного интеллекта, которые приводят к зачисткам целых культурных областей. Слушал отличный концерт Екатерины…

  • размечтались, андроеды!

    Если вы ещё не смотрели второй сезон комического сериала "Проект Анна Николаевна", то могу лишь повторить - именно так должен выглядеть киберпанк в…

  • адский мобильник

    Удивительно, что ещё 30 лет назад люди прекрасно жили без этой штуки - но теперь она лежит у каждого человека в кармане, она прямо обязательна для…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • немного нервно

    В продолжение темы косяков искусственного интеллекта, которые приводят к зачисткам целых культурных областей. Слушал отличный концерт Екатерины…

  • размечтались, андроеды!

    Если вы ещё не смотрели второй сезон комического сериала "Проект Анна Николаевна", то могу лишь повторить - именно так должен выглядеть киберпанк в…

  • адский мобильник

    Удивительно, что ещё 30 лет назад люди прекрасно жили без этой штуки - но теперь она лежит у каждого человека в кармане, она прямо обязательна для…