Тот ещё Шелли (lexa) wrote,
Тот ещё Шелли
lexa

Categories:

библиотечка некрофила


Художественную литературу я уже давно не читаю. И вот одна из причин: люди научились отлично писать аннотации к книгам. Всё настолько ясно становится из аннотаций, что дальше можно и не читать.

Вот к примеру, "Литрес" замутил конкурс электронных книг "Электронная буква". Получили на конкурс более пяти с половиной тысяч текстов. Но жюри конкурса (с Дмитрием Быковым во главе) не будет всё это читать. Потому что для жюри был выбран лонг-лист. Хотя по размеру это скорее микро-шорт-лист. Романов там всего 12. И малой прозы тоже 12. И трое поэтов. И всё. Из пяти с половиной тысяч это будет полпроцента.

Но даже эти избранные полпроцента произведений вам читать необязательно. Потому что на "Ленте" вышел отличный обзор под названием "Душа умершего Вовы стала навозной мухой". В принципе, уже по заголовку всё ясно. Но если вы пойдёте читать детали по ссылке, вы убедитесь, что отбором лонг-листа в этом огромном конкурсе занимался явный некрофил.

Девиации отборщиков - это само по себе не ново. Я не раз видел конкурсы, в которых замечательные тексты не долетали до жюри по причине очень странных "отборочных комиссий" и "модераторов". У Лукьяненко однажды была истерика, когда он узнал, что я послал свой рассказ Борису Стругацкому напрямую, а не через отборочную комиссию во главе с Лукьяненко. А ещё я знаю один японский конкурс хайку, где в финал проходят только хайку про птиц, хотя в условиях птицы никак не отражены - ну то есть чистейшая вкусовщина.

Однако любовь японца к птицам можно понять и простить, как и любовь Лукьяненко к Стругацкому. А вот жёсткий отбор на мертвечину, как в "Электронной букве" - это уже прям тяжёлая клиника. Когда отбором руководит девушка, написавшая книгу "Давай поедем к нашим мёртвым" - и в лонг-листе оказывается сплошное кладбище.

Кто не верит, предлагаю вам увлекательную игру. Ниже находятся аннотации всех двенадцати избранных романов из лонглиста. Попробуйте найти среди них хотя бы один, в котором покойник НЕ является базовой деталью произведения:

Олег Холодов «Голоса»

Роман о человеке, в голове которого живут мертвые, и он постоянно слышит их голоса и выполняет их просьбы.

Бронислава Бродская «Аудитор»

В жизнь пожилой эмигрантки внезапно возвращается давно умерший отец и начинает проводить «аудит» семейного счастья дочери.

Татьяна Мастрюкова «Болотница»

Подростковый остросюжетный хоррор о городской девочке, столкнувшейся с нечистью в глухой деревне.

Людмила Старикова «Евангелие от психопатов»

В романе прослеживаются и сюжетно переплетаются между собой судьбы двух женщин — русской и латиноамериканки, подвергающихся домашнему насилию в Соединенных Штатах. Одна из них гибнет, другая уезжает на родину.

Олег Мушинский «Маяк Петра Великого»

Юный сыщик Ефим Кошин расследует гибель молодого человека, связанную с одной из легенд Кронштадта. Оказывается, что в этой трагедии замешана прелестная девушка, сестра погибшего. Тихий исторический провинциальный детектив.

Братья Швальнеры «Мюнхэ. История "хостела"»

Девушка по имени Мюнхэ, изучающая историю Сербии, неожиданно для себя соглашается участвовать в работе подпольного синдиката, поставляющего жертв любителям убийств. Помимо этого, она проживает события из сербской истории, глядя на них глазами жен Карагеоргия, Милана I или Иосипа Броз Тито.

Женя Гранжи «Нефор»

Молодой музыкант панк-группы живет в провинциальном городе. Музыка, тусовка, смерть друга, зарезанного гопниками, любовь, взросление, отъезд в «большой мир». Описывается мир неформалов в небольшом российском городе в «золотом» периоде русского рока.

Алекс Греков «Правило лома»

Успешный тележурналист нетрадиционной ориентации вынужден расследовать убийство бывшей жены и берет «под опеку» ее любовника-качка. Процесс взаимного воспитания перемежается перестрелками и сценами в борделях и казино.

Дмитрий Ахметишин «Лес потерянных вещей»

Герой приезжает в лесную глушь, в домик дальних родственников, где встречает незнакомую женщину, воскрешающую перед ним прошлое живших здесь людей. Из дома пропадают вещи, женщина то появляется, то исчезает… В итоге выясняется, что герой уже мертв, а женщина — его умершая мать…

Евгения Мелемина «Полет попугайчика»

Неудачник Томми Попугайчик и лидер школьной команды по бейсболу Кит переживают подростковый кризис. Кита «воспитывает мужчиной» плюгавый жестокий отец, Томми живет с матерью-лицемеркой. Результат — кровавая бойня в школе.

Александр Слепаков «Вся история Фролова, советского вампира»

В ростовском совхозе в начале 1980-х умирает мужчина по фамилии Фролов. Через некоторое время он восстает из мертвых, пьет кровь сначала у курицы, потом у местной жительницы. Вскоре, однако, новоявленный вампир усмиряет свои привычки, начинает вести добропорядочный образ жизни, сожительствует с одной из местных женщин и даже сдает кровь на анализ. Деревня в шоке.

Константин Шабалдин «Шагатели»

Антиутопия. Мир Колеса — резервация, окруженная кордоном. Внутри течет своя жизнь, где высшую социальную ступень занимают инвалиды-колясочники, а низшую — шагатели, физически здоровые люди. Там все уверены: за Ободом ничего нет, и даже не догадываются, что являются продуктом глобального эксперимента.




Tags: книги, музыка
Subscribe

  • Супермен и Люся

    Забавный пример того, как сделать мировой пиар с помощью "ценителей поэзии". 4 марта какая-то жёлтая британская газета пишет, что в США найдено…

  • школьный сонет

    Мы учили про город, знакомый до слёз, мне придумалась рифма "молочных желёз". Я представил девчонку с размером два-три, а училка бубнила про фонари…

  • о музыке

    Земфиру замучили гады по имени Остин и Том. (Это всё, что вам надо знать про новый альбом.)

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Супермен и Люся

    Забавный пример того, как сделать мировой пиар с помощью "ценителей поэзии". 4 марта какая-то жёлтая британская газета пишет, что в США найдено…

  • школьный сонет

    Мы учили про город, знакомый до слёз, мне придумалась рифма "молочных желёз". Я представил девчонку с размером два-три, а училка бубнила про фонари…

  • о музыке

    Земфиру замучили гады по имени Остин и Том. (Это всё, что вам надо знать про новый альбом.)