June 9th, 2014

"Чужие люди", Джим Моррисон

Ровно 20 лет назад, в июне 1994-го, я впервые оказался за рубежом, в США. Знакомые, которые меня должны были встретить, перепутали место высадки. Мобильники тогда ещё были не в ходу, а по-английски я тогда не говорил вообще. И поэтому тупо сидел три часа в аэропорту Далласа, ни черта вокруг не понимая: настоящий чужак в чужой стране. И от нечего делать переводил то, что крутилось в голове под настроение - The Doors:

Если ты странник,
люди - чужие.
Лица противны,
когда одинок.
Женщины кажутся
мерзкими, злыми.
Если устал,
лишь неровность дорог
видишь. И в сердце
никто не находит
имя твоё:
нет имён для тебя,
странный чужак.
Только молча выходят
новые лица из-под дождя.

Этот текст мне быстро разонравился: в нём было слишком много желания зарифмовать буквальный подстрочник. А хороший перевод - это должно быть практически собственное стихотворение. Через десять лет та же песня перевелась иначе. Я возвращался тогда из мрачной московской больницы, куда угодил мой батя. И по дороге домой встретил жену с годовалым сыном Китом. Кит сидел в коляске, насупившись. Только что закончилась его первая в жизни зима, которую он провёл в основном дома. Оказавшись на улице огромного города, он мрачно поглядывал на прохожих — их было многовато, и все чужие. Кит выкатил вперед нижнюю губу, сложил на коленях руки в толстых рукавах комбинезона, и был похож на маленького грустного орангутанга. Я сразу понял, кому надо спеть новую версию People are strange:

люди не рады
встретить бродягу
смотрят с презреньем
на чужака
женщины гонят
его как дворнягу
даже дорога
бьёт по ногам

ты чужой
слейся с дождём и с толпой
ты чужой
имя размыло водой
ты чужой
ты чужой
ты чужой